Каталог статей

Главная » Статьи » Рассказы

Вечер. Часть третья
мурмяв после дождяВпрочем, назвать Джайю надменной было бы не совсем верно. Она была не надменна, а горда, как и большинство иллюзавров. Гордость же, в отличие от надменности не бросается в глаза и не вызывает столь сильной неприязни, хоть и нередко приносит тому, кто ею наделён, ощущение определённого душевного дискомфорта. Джайю больно задевали обиды и насмешки, но чаще всего она считала ниже своего достоинства открыто на них реагировать. Возможно, она даже немного завидовала той легкости, с которой относился к жизни Лилиаон. Едва он вступил в возраст и покинул детский приют, как ему практически сразу же пришлось переселиться в приют для взрослых. Приют всегда открыт для чаров, лишившихся собственного дома или переживающих ту или иную сложную жизненную ситуацию, в приюте можно оставаться сколько угодно времени, там не надо думать о собственном пропитании, там всегда стараются заботиться о постояльцах. Только вот попасть туда не пожелаешь даже недругу. Причём, так считала не только гордая Джайя так считал каждый чар этого мира. Однако же Лилиаон, толи в силу своего юного возраста, толи в силу своего неуёмного оптимизма, удивительного даже для мурмява, а скорее всего, в силу и того и другого одновременно, почти не страдал из-за унизительности того положения, в котором оказался. И почти не был уязвлён ею. Он свято верил, что всё это ненадолго и что очень скоро в его жизни наступят другие времена, даже лучшие, чем прежде. И это вовсе не было у него наигранностью или попыткой обмануть самого себя. Поэтому и бросалось в глаза сразу же. И Джайя, обычно не отличающаяся особой общительностью, сама подсела к нему за столик вот в этом самом кафе и через каких-то полчаса разговора, предложила ему переселиться в её дом на окраине Люминэра. И с тех пор ни разу не пожалела об этом. Юный мурмяв, похоже, был очарован своей неожиданной собеседницей даже больше, чем она им (будь они одной породы, он бы наверняка, в неё влюбился), и с радостью согласился на её неожиданное предложение. Rabiti в момент своего очередного появления в МиреЧар была просто поставлена перед фактом, что в доме Джайи появился новый постоянный обитатель. Который, впрочем, практически сразу же очаровал и человека тоже, так что с этим, спасибо Демиургам, проблем не возникло.
Вскоре мансарда дома Джайи превратилась в художественную мастерскую, в которой Лилиаон мог просиживать дни и ночи напролёт, а мог не заходить туда неделями. У него уже состоялись две довольно-таки успешные выставки, и успех, конечно же радовал его, но он, казалось, никогда особо не стремился к тому, чтобы ценили его самого, его талант. Ему хотелось, чтобы ценили его картины. Которые иногда пишутся, а иногда нет, что юноша расценивал, как нечто совершенно нормальное. Дни без вдохновения вовсе не были для него днями депрессии, как для многих его собратьев. Юноша всерьез увлекался механикой, любил отдохнуть на природе, был общителен, легко заводил друзей, очаровывал девушек и влюблялся в них сам. Одна из таких историй, когда некая прелестная мурмявочка, вопреки всем ожиданиям, не удостоила юного художника своим вниманием, в конечном итоге обернулась для него комплексом утёнка. И если бы Джайя, ,опять же вопреки обыкновению, не нарушила неписанное правило, которое установилось между ними с первых же дней появления мурмява в её доме, и не взломала дверь в его мастерскую после того, как он безвыходно просидел там целых три дня, не спускаясь вниз, даже в те моменты, когда по всему дому разносился восхитительный аромат свежеиспечённых ватрушек, которые Лилиаон, разумеется, обожал, дело могло бы кончиться плохо. Впрочем, тот случай был единственым исключением. Обычно юноша переживал редкие случаи девичьего невнимания к своей персоне достаточно легко, а расставаясь с очередной пассией, умудрялся и о себе оставлять, и с собой уносить исключительно приятные воспоминания. В глубине души Джайя считала, что ему просто пока ещё не случалось полюбить по-настоящему. Вот разве только та мурмявочка. Хотя нет, тоже вряд ли. Да что там любовь, мальчик ещё даже с мировозрением толком не определился! Хранит в своем сердце веру в рождественское чудо, но то и дело поминает в разговорах четырех Демиургов. Видно, её Джайю, наслушавшись.
Иллюзавра относилась к мурмяву с этакой полу материнской заботой, кормила его нямочек, если он, увлёкшись очередной картиной, забывал сделать это сам, убиралась у него в комнате. Мурмяв отличался потрясающей способностью наводить беспорядок в любом помещёнии, в котором поселялся дольше, чем на день, а в его комнату, в отличие от его мастерской, Джайя имела право входить практически в любое время. Лилиаон был ей даже благодарен за то, что она там время от времени прибирается. Он по-прежнему искренне восхищался своей соседкой, делился с ней самым сокровенным и считал её самой умной и самой элегантной иллюзаврой всего МираЧар, что немало льстило её самолюбию.
Которое при своей отнюдь не малой величине, к счастью, было направлено у неё не столько на саму себя, сколько на свою породу, на иллюзавров вообще. Конечно, она нравилась себе, особенно в своём блестящем зелёном пончо, которое, хоть и лишало её упоительной возможности летать, "парить в потоках эфира", как выражались поэты, зато изумительно ей шло. Но с дружком, которого Джайя старалась брать с собой как можно чаще, в любом случае, не очень-то полетаешь, и всякий раз, собираясь на очередную прогулку с упомянутой нямочкой, Джайя не без тайного удовольствия бросала взгляд в зеркало. Впрочем, она была слишком умна, чтобы считать совершенством себя, и поэтому считала совершенством своих сородичей. Нет, она по-своему уважала и ценила каждую расу МираЧар. Мурмявов за их неизменное добродушие и оптимизм, ид за неуёмную тягу к познаниям и интелектуальные способности, тасу за силу и благородство, аквариусов за утончённость и даже троллов--за их неприхотливость и выносливость. Но мур
 мявы порой казались ей чересчур восторженными, а то и вовсе легкомысленными, ид чересчур осторожными и даже нерешительными, аквариусы чересчур капризными, тасу придающими слишком большое значение поединкам, целью которых было непременно показать себя сильнее всех своих сородичей, а уж простаки и тугодумы троллы с их любовью к грубым шуткам,--те по мнению Джайи, часто бывали и вовсе невыносимы. Лишь иллюзавры казались ей верхом совершенства. Их восхищение любой красотой, конечно, выражалось куда более сдержано, нежели восхищение мурмявов, но по глубине нисколько не уступало их восторженности, а порой даже и превосходило её; тяга к познанию была присуща иллюзаврам, пожалуй, в той же мере, что и ид, интелектом иллюзавры тоже были отнюдь не обижены, а уж решительности у них тем паче было побольше; в том, что касается физической силы и благородства души иллюзавры соперничали с тасу на равных, но никогда не увлекались чрезмерно поединками; врождённая утонченность иллюзавров никог
 да не выставлялась ими напоказ и не нуждалась в дополнительных украшениях, которые так любили аквариусы, а выносливость иллюзавров немногим уступала выносливости троллов, не говоря уже о том, что первых всегда отличала несравнимо большая сообразительность. А кроме того, никакая другая порода МираЧар не была изначально наделена способностью преодолевать значительные расстояния с помощью полетов, дарующих её представителям поистине восхитительное ощущение, которое невозможно сравнить ни с чем. Нет, конечно, летать могут ещё и аквариусы, особенно эфемерные, да и любой чар, купивший в "Модном бутике" крылья, тоже в какой-то мере обретает способность летать, но разве это можно назвать настоящими полетами! Аквариусы не столько летают по эфиру, сколько зависают в нем на небольшой высоте такой, с позволения сказать, полёт мало чем отличается от передвижения по земле, а уж про купивших искусственные крылья и вовсе говорить нечего! Эти выдыхаются раньше, чем иллюзавр успевает согреть
 ся!
Примерно так рассуждала Джайя в отношении своих собратьев, предпочитая не замечать присущего им, да и ей самой, разумеется, тоже, снобизма, и некоторых других не слишком привлекательных вещей. К примеру, того, что гордость иллюзавров частенько переходит в гордыню, или того, что поединки иллюзавров нередко устраиваются отнюдь не только ради красоты самого боя. То есть, замечать-то она их, конечно, замечала, но считала просто неприятными исключениями, на которых не стоит заострять внимания. Впрочем, её снобизм никогда не проявлялся открыто. Она была дружелюбна, вежлива и приветлива со всеми и верна дружбе, независимо от того, какова была порода её друзей. Если какому-то чару довелось стать Джайе другом, она была на многое ради этого чара готова и воспринимала любую нанесённую ему обиду практически, как свою. Словом, она могла быть и была и хорошей приятельницей, и хорошим другом. И, к слову сказать, она не могла иногда не замечать многих вещей, "подтачивающих" её снобистское
 мировоззрение. Например, того, что именно осторожные и якобы нерешительные иды стали первыми поселенцами и горячо любимого ею Люминэра, и города-космопорта Шрума ещё в те времена, когда каждого из упомянутых городов ещё и на свете не было.
Джайя допила последний глоток уже чуть тёплого шоколада. Пора домой. В магазины она сегодня не заходила, с Дружком пообещал погулять Лилиаон. Сейчас он ничего не рисует, а значит, не забудет сделает. И ей, Джайе, можно сейчас проделать путь до дома, не пешком, а по воздуху. Иллюзавра улыбнулась и отойдя от столиков на пару десятков шагов, расправила крылья в радостном предвкушении...
Категория: Рассказы | Добавил: Vicina (30.07.2010) | Автор: Rabiti W
Просмотров: 252 | Теги: тасу, иллюзавр, Философия, тролл, аквариус, ид, мурмяв, рассказ | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Приветствую Вас Гость